Звезды нашей галактики - Журнал "Компьютерра"

Кастельс — авторитет номер один по части Информационной Эры. Его фундаментальный «Подъем сетевого общества» (1996–2000) положил начало дискуссиям в таких терминах, как «дерегуляция экономики», «сетевая организация», «крах национального государства».

Мануэль Кастельс, «Галактика Интернет: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе» / Пер. с англ. А. Матвеева под редакцией В. Харитонова. — Екатеринбург, У-Фактория (при участии изд-ва Гуманитарного ун-та), 2004. — 328 с. Серия «Академический бестселлер». ISBN 5-94799-373-2. Также считают, что именно он дал ход понятию «глобализация» в его сегодняшнем смысле — хотя некоторые все же предпочитают разделить эту честь между ним и Саскией Зассен. «Подъем сетевого общества» на русском разошелся моментально, и теперь все его толстые тома можно найти только в библиотеках. Переведено и «Информационное общество и государство благосостояния. Финская модель» — маленькая гениальная книга о кампании Nokia и сетевой структуре, написанная вместе с проповедником хакерской этики Пеккой Химаненом. И вот наконец выходит «Галактика Интернет». Условия для русскоязычного информационного ликбеза, можно считать, созданы. Тем не менее, остается разрыв во времени — небольшой, но значимый для наших информационных времен. Книга появилась на свет весной 2001-го. Эта трехлетняя пауза задает чтению увлекательную интригу.

Сегодня, вероятно, одними из самых интересных для читателя разделов станут те, которые посвящены вопросам свободы, приватности и надзора в Интернете. После оптимистического вступления и увлекательной истории того, как Интернет вышел из-под контроля ВПК и корпораций, автор отслеживает симптомы контрнаступления — начиная со случаев, когда надзирательные меры предпринимались из интересов коммерции (таких как «маркетинговые исследования рыночных предпочтений пользователей») до наиболее очевидных политических решений, например закон RIP в Великобритании (2000 год). Один из основных парадоксов Кастельс видит в том, что эти меры были бы невозможны без активного участия провайдеров, которые зачастую и сами были недавними пионерами Интернета. Удивительно, но кажется, что случаи правительственно-разведывательных попыток контроля коммуникаций учащаются по мере приближения выхода книги. Было бы любопытно услышать комментарии Кастельса о том, что произошло через несколько месяцев после ее издания. Как бы то ни было, анализ автора «Галактики Интернет» аккуратно встраивается в картину развития событий, которую суммирует австрийский аналитик Конрад Беккер: Наступление «высокого разрешения» на приватность становится заглавной темой на долгое время. Развитие в таком ключе подготавливалось в течение определенного времени, хотя «11 сентября» вызвало обвал.

Благодаря этой книге, впервые на русском можно ознакомиться с историей «сетевого Амстердама», возникновения проектов «De Digitale Stad» (www.dds.nl) и «xs4all» (www.xs4all.nl) и их постепенного исчезновения из-за все большего вмешательства коммерческих операторов и правительственных спонсоров. По каким-то причинам Кастельс совершенно упускает из виду деятельность и тексты самого, на мой взгляд, интересного мыслителя «сетевого Амстердама», издателя журнала Mediamatic Герта Ловинка — в частности, его с Патрис Рименс манифест, закрывший ту славную эпоху, — «Публичная сетевая культура Амстердама-2000: о противоречиях между профилями пользователей» (amsterdam.nettime.org/Lists-Archives/nettime-l-0008/msg00128.html).

Другое любопытное историческое обстоятельство — временна,я близость выхода книги к кризису доткомов. В разделах, посвященных электронной коммерции, автор очень внимательно рассматривает этот кризис и выносит чрезвычайно мудрые, прямо-таки соломоновы решения. Он утверждает, что крах, конечно, не был следствием «пирамидальной» природы электронной коммерции, а только выявил завышенные ожидания рынков, поспешность инвесторов, риски венчурного капитала, легкость, с которой аналитики впадали в иллюзии по поводу «новой экономики», и, конечно, общую нестабильность рынков в наступившую эпоху, — то, что он называет «информационными турбулентностями». Выразительно изображен климат «турбулентностей» — когда в капиталы конвертируются не золото или промышленные предприятия, а человеческие страхи и надежды.

Если окинуть взглядом «галактику Интернет», как она описана в труде Кастельса, то перед нами предстают впечатляющие карты, накладывающиеся друг на друга. С одной стороны, это карта технологии, за короткое время завоевавшей мир, с другой — карта планетного общежития, каким оно было (и остается) без технологии; и эти карты часто не совпадают. Кастельс приводит множество впечатляющих примеров того, как технологические инновации приветствуются технологами, но отвергаются рынком, или как, напротив, спрос неожиданно стимулирует инновации — начиная с доклада IBM середины 1970-х, прогнозировавшего к 2000 году «стабилизацию мирового рынка компьютеров на уровне пяти штук». Судя по всему, несоответствие между инвестициями и спросом является постоянным в истории Интернета. Оно, естественно, придает нестабильным рынкам еще большую нестабильность.

Еще в том далеком 2001 году книга давала ясные подтверждения тому, что:

цифровой разрыв (digital divide) во всем мире не сокращается, а расширяется;

вопреки представлениям о распространении «вширь» Интернет скорее распространяется «вглубь» — поскольку в связи с глобальной урбанизацией обеспечение интернет-контента во все большей степени становится явлением мегаполисов и особенно — деловых центров внутри мегаполисов;

в связи с прогрессом технологий доступа (например, ADSL вместо обычного dial-up) разрыв будет расширяться внутри самих городов, выстраивая барьеры между высокотехнологичными и менее технологичными сетями, создавая новые городские инфраструктуры, изолированные друг от друга.

Эти выводы касаются отношений между технологиями и капиталом, и, глядя из нашего 2004-го, мы можем сказать, что они по-прежнему остаются в силе. Что же касается изменений, которые никак не мог предсказать Кастельс, то они в большей степени касаются отношений между технологиями и государственной властью, — властью, которой в 1990-х передовые мыслители уже пропели отходную. В книге роль государств, — которые, согласно теории глобализации, «дерегулировались», — оценивается следующим образом: Ввиду глобального характера Интернета возникла настоятельная необходимость во взаимодействии ведущих мировых держав для создания нового глобального пространства надзора и контроля. В процессе такого взаимодействия они фактически лишались своего суверенитета, поскольку должны были делиться властью и соглашаться на общие стандарты регулирования: они сами превратились в сеть, сеть регулятивных и полицейских органов.

Но тогда невозможно было предвидеть рост «внеэкономических» факторов, ввиду которых «национальные государства» вернулись на свет более живыми, чем были раньше. Тех внеэкономических факторов, которые были запущены в действие «11 сентября».

Что же касается нашей страны, то частые упоминания о ней тоже проливают свет на некоторые аспекты истории — от технологических причин распада Советского Союза до того, как российские банки и иностранный международный бизнес соединяли основные российские центры с остальным миром при помощи специальных телекоммуникационных линий, большей частью обходя устаревшую телекоммуникационную инфраструктуру России. Впрочем, за деталями автор рекомендует обращаться к исследованию, проведенному им совместно с Эммой Киселевой, — «Russia in the Information Age» (Kiselyova, Emma and Castells, Manuel: «Russia in the Information Age» in Victoria Bonnell and George Breslauer (ed.), Russia in the New Century, pp. 126-157. Boulder, GO: Westview Press). К сожалению, этой книги на русском пока нет.

Кастельс был и остается представителем академического сообщества — в отличие от его коллеги Саскии Зассен, которая активно участвует в социальных движениях. Он пишет спокойно и лаконично, казалось бы, не сообщая ничего сенсационного и почти ничего, о чем бы мы уже не догадывались; вот так он однажды порассуждал обо всем известном, собрал это всем известное вместе — и оказалось, что на дворе-то «глобализация», а на смену вертикальной организации приходит «горизонталь». И все же: Культура Интернета — это культура, построенная на технократической вере в прогресс человечества под воздействием техники, принятая сообществами хакеров, развивающимися на основе свободного и открытого технического творчества, внедренная в виртуальные сети, ставящие своей целью построение нового общества.