Любители мультимедиа-технологий наверняка знают, что на сегодняшний день существует немало различных форматов сжатия звука.
У каждого их них есть свои преимущества.

RealAudio предназначен для потокового транслирования звука через Интернет, MAC¹ неплохо сжимает без потери качества, AC3 отлично подходит для DVD-video, WMA известен благодаря своему владельцу и высокому качеству на низких битрейтах, Vorbis OGG привлекает бесплатностью и, позволю предположить, молодой открытостью (вспомним DivX). Даже внутри MP3 существует разделение: алгоритмы Xing сжимают очень быстро, но плохо, официальный Fraunhoffer жмет хорошо на низких битрейтах, открытый для всех Lame — лидер на высоких. При этом популярностью пользуются все три алгоритма.

Все² распространенные потоковые форматы сжатия (MP3, AC3, WMA, OGG) основаны на схожем принципе работы, состоящем из трех основных этапов:

- Быстрое преобразование Фурье (FFT) исходного сигнала (фрейма, так как форматы потоковые). Кратко FFT — это процесс, представляющий исходный сигнал в виде суммы синусоид:

F(t)=A1sin(l1t) + … + Ansin(lnt) + …

Теперь, вместо того чтобы хранить информацию о величине амплитуды волны в каждом сэмпле, остается запомнить только значения амплитуд (Ai) и длин волн (li). Обратное преобразование Фурье для реальных звуков без потери качества невозможно.

- Психоакустическая обработка, призванная вычистить из звукового потока информацию, не воспринимаемую человеческим ухом.
- Применение математических алгоритмов сжатия. Во время этой операции происходят только численные преобразования, позволяющие представить информацию в более компактном виде. В MP3, например, используется чуть-чуть доработанный алгоритм Хаффмана³.

Алгоритм FFT известен сравнительно давно, и на его модификации далеко не уедешь, поэтому разработчики совершенствуют методики сжатия за счет оптимизации математического и психоакустических алгоритмов кодирования. Если математический алгоритм в каждом формате свой, то основные принципы действия психоакустического алгоритма сжатия схожи и заимствуют общие идеи у небезызвестного формата MPEG-1 Layer II, разработанного в 1992 году Moving Picture Experts Group⁴.

Давайте поговорим о свойствах нашего слуха, благодаря которым мы можем слушать сжатую в несколько раз аудиоинформацию практически без искажений.

Диапазон слышимости

Человеческое ухо неидеально. Во младенчестве человек воспринимает звук в диапазоне от 15 Гц до 22 кГц; с возрастом рамки сужаются, и средний взрослый человек слышит звуки от 20 Гц до 18 кГц. Такая же ситуация и с восприятием амплитуды волны, то есть с громкостью. Динамический диапазон человеческого уха составляет 96 дБ. Проще и линейно говоря, самый громкий звук (выше которого находится болевой порог) более чем в 30 тысяч раз интенсивнее самого тихого, который ухо может различить. На этих свойствах слухового аппарата основана работа первого фильтра кодировщика. Он просто отрезает сигналы, выходящие за пределы указанных диапазонов частот и амплитуд. Однако уже эта операция уменьшает «живость» звука. Многие сверхнизкие и сверхвысокие звуки человек не может услышать, осознать, при этом все же ощущая их. Громкие сверхнизкие тона можно «услышать телом» по резонансу в костях и других частях тела. Тихие же вызывают бессознательное чувство беспокойства, напряженности. Безопасный инфразвук (10–15 кГц) применяется в кинотеатрах для пущего нагнетания атмосферы в фильмах ужасов.

Следующее важное свойство человеческого слуха — неравномерность распределения границы слышимости звука по частотам. Наилучшим образом мы слышим частоты в районе 2–4 кГц (не случайно речевой диапазон находится примерно в этой же области, в природе все взаимосвязано), к низким и высоким частотам чувствительность уха снижается.

Таким образом, чем дальше частота слышимого звука от 2-4 кГц, тем выше граница слышимого звука, тем больше информации можно вырезать без заметных потерь в качестве.

Чувствительность уха

К изменению каждого их двух параметров волны — частоты и амплитуды — у уха есть некоторый нижний порог чувствительности. Если изменение меньше этого порога, алгоритм его игнорирует. Например, для сигнала с частотой 1 кГц порог чувствительности составляет примерно 30 Гц. Если в кодируемом сигнале частота изменяется с 1000 Гц на 1020 Гц, сохранять это изменение не имеет смысла, так как человек все равно его не заметит. Таким образом, достаточно просто увеличить временные рамки звучания тона 1 кГц, а не кодировать два разных сигнала.

Частотная маскировка

Любой слышимый тон изменяет восприятие остальной звуковой картины. При воспроизведении какого бы то ни было тона граница слышимости соседних с ним по частотам звуков изменяется. В этом случае воспроизводимый тон называется маскирующим, а граница слышимости окружающих его тонов поднимается тем выше, чем ближе их частота к частоте маскирующего сигнала. То есть, слушая низкий звук, значительно проще услышать высокий звук, нежели низкий другой частоты. Под воздействием тона частотой 1 кГц и интенсивностью 60 дБ измененная граница слышимости будет выглядеть примерно как на рис. 2.

Обратите внимание, что зачастую в музыке одновременно присутствуют самые разнотоновые компоненты. Бочка, например, и тарелки. Таким образом, маскирующих тонов может быть несколько. При использовании сразу нескольких маскирующих тонов (частотой 0,25, 1, 4, 8 кГц, см. рис. 3) граница слышимости остальных сигналов сильно поднимается.

На рис. 3 видно, что наилучшим образом маскируются высокие частоты. Уже при воспроизведении 8-килогерцового маскирующего тона граница слышимости на 14 килогерцах поднимается. Алгоритмы компрессии этим активно пользуются — при сжатии качество высоких частот страдает обычно в первую очередь, что особенно хорошо проявляется на низких битрейтах.

Создается ощущение, что в реальной музыке можно замаскировать почти все. Это не совсем так. Музыка тем, в частности, отличается от шума, что в ней существуют отдельные партии. И изначально они играются с таким расчетом, чтобы слушатель воспринимал их все, чтобы их частоты не слишком пересекались. Интересное наблюдение: при кодировании с переменным битрейтом на перенасыщенных звуком моментах (например, когда очень грозно и громко играют металлисты) битрейт обычно ниже, чем при кодировании чистого звучания флейты.

Временная маскировка

Это явление похоже на частотную маскировку, но — как понятно из названия — здесь происходит маскировка во времени. Эффект временной маскировки почувствовать очень просто: близко взорвавшаяся хлопушка приводит к временному «закладыванию» одного из ушей неудачливого пиротехника (закладывание обоих ушей маловероятно, но тоже возможно). Хотя в приведенном примере происходит эффект совершенно другого рода, он отлично передает суть маскировки.

В обычных условиях эффект от временной маскировки длится значительно меньше. После того как воспроизведение маскирующего тона резко прекращается, в течение короткого времени (около сотни миллисекунд, в зависимости от частоты и амплитуды сигнала) граница слышимости изменяется, причем нелинейно. На рис. 4 представлен график, иллюстрирующий временную маскировку.

Кроме того, существует такое явление, как предмаскировка — увеличение порога слышимости до появления маскирующего тона. Но так как эффект предмаскировки длится всего около 10 мс и сильно различается у разных людей, его использование на текущем этапе эволюции форматов нецелесообразно.

1 (назад)Не путать с Мак’овским AIFF. — Прим. ред.
2 (назад) Хотя про форматы WMA и AC3 информация в Сети довольно скудная и противоречивая, она все же позволяет предположить схожесть с принципами MP3 и др.
3 (назад) Подробнее о принципе работы этого алгоритма см. «КТ» #493.
4 (назад) Он предназначался для формата MPEG-1, использовавшегося в VCD 1.0, и позволял кодировать звук «без существенных искажений» при битрейте 192 кбит/с. Наряду с этим форматом также развивался MPEG-1 Layer III, отличавшийся более высоким качеством (128 кбит/с Layer III сравнимо с 192 кбит/с Layer II) и требованиями к вычислительным ресурсам (486-е процессоры при декодировании испытывали затруднения). Именно этот алгоритм затем «вырос» во всем известный сегодня MP3.

стр. 2>>