В сентябре нашу страну посетил Крэйг Манди (Craig Mundie), старший вице-президент и CTO (chief technical officer) корпорации Microsoft. У нас Манди не слишком известен, но если составлять табель о рангах, то он наверняка окажется не ниже третьей строчки — выше стоят только Гейтс и Баллмер.

Крэйг любезно согласился ответить на наши вопросы, однако его ответы, опубликованные чуть ниже, всего лишь краткий конспект того, что он сказал на самом деле (впрочем, согласованный конспект). Дело в том, что говорить Манди умеет и любит, поэтому привести дословные ответы не представляется возможным.

От «Компьютерры» в беседе участвовали Сергей Леонов и Владимир Гуриев. От Microsoft — Крэйг Манди и Ольга Дергунова.

«КТ»: Какова цель вашего приезда? Что вас интересует в России?

Крэйг Манди.: В Microsoft у меня две должности. С одной стороны, я CTO и работаю с топ-менеджерами над технической и деловой политикой компании. С другой — я отвечаю за проработку долгосрочных политических вопросов. Мой визит в Россию, конечно, больше связан со вторым аспектом моей деятельности. За последние несколько лет я часто встречался с представителями правительств разных стран. Если перечислять темы, которые мы обсуждаем, то стоит отметить вопросы компьютерной и сетевой безопасности, в том числе в контексте национальной безопасности. Также мы обсуждаем проблемы защиты интеллектуальной собственности (ИС) и связанное с этим законодательство. Третья тема — образование. Причем во всем спектре — от начального до высшего. Кроме того, мы беседуем о формировании местной индустрии разработки ПО. И наконец тема, которая появилась в последнее время, — вопросы использования радиочастотного спектра.

Частично цель моего приезда — знакомство со страной, оценка потенциальных возможностей Microsoft и выработка наиболее эффективных способов взаимодействия с местными компаниями, правительственными органами и т. д.

В мире сейчас есть два крупных экспортера ПО: США и Индия. Многие полагают, что третьим станет Китай, правительство которого предпринимает значительные усилия в этой области. Мы же думаем, что у России есть все шансы стать четвертым поставщиком ПО на мировой рынок. Но еще очень много нужно сделать.

Мы работаем в России больше десяти лет, видим, что сейчас все подходит к той точке, когда подобная возможность становится реальной, и считаем, что необходимо ускорить процесс формирования индустрии ПО, как в интересах производителей ПО, так и в интересах страны в целом.

«КТ»: Не кажется ли вам, что высокий уровень пиратства обусловлен тем, что ценовая политика Microsoft не учитывает покупательскую способность региона? Людям, которые получают 200–300 долларов в месяц, даже психологически трудно заплатить за ОС 60–80 долларов¹…

Ольга Дергунова: Тем не менее они платят как минимум 400 долларов за компьютер…

«КТ»: Пусть даже тысячу долларов. Компьютер можно потрогать…

К.М.: Это фундаментальная проблема. Но она не связана напрямую с конечным потребителем. По крайней мере, если говорить о корпоративных пользователях, ваш аргумент не работает…

«КТ»: Я говорю только о домашних пользователях.

К.М.: Тем не менее, очень важно различать корпоративных и домашних пользователей и понимать, что зачастую пиратство распространяется сверху вниз. Если отвлечься от вопроса платежеспособности, то можно увидеть, что реальная проблема связана с тем, что люди видят контрафактное ПО у себя на работе. В результате им проще оправдать свое пиратство.

Отчасти я признаю справедливость ваших соображений о ценовой политике. И все же, наблюдая ситуацию по всему миру, мы пришли к выводу, что усилия, направленные на то, чтобы облегчить бремя покупки отдельным категориям пользователей, пропадают втуне. Вся потерянная маржа уходит пиратам. Однако я хочу добавить, что мы прорабатываем подходы для решения этой проблемы. Но не пытаемся решить этот вопрос в контексте предоставления льготных условий для каких-то категорий потребителей. Мы смотрим шире, например, предоставляя скидки образовательным учреждениям. В краткосрочной перспективе, весьма вероятно, мы предпримем шаги, которые сделают наше ПО более доступным для студентов и учащихся.

«КТ»: А вы не боитесь, что в конечном счете такой подход спровоцирует людей на использование Linux, как только появится сравнимая по возможностям ОС для домашнего пользования?

К.М.: Да, мы беспокоимся об этом. Но здесь ключевое слово — «возможности». Мы считаем, что по уровню инноваций некоммерческое ПО² будет отставать от коммерческих или академических проектов. И чем дальше, тем больше.

С другой стороны, существует целый ряд мифов о свободно распространяемом ПО. Некоторые считают, что если стоимость покупки программного обеспечения равна нулю, то и стоимость его использования окажется меньше, чем у коммерческих продуктов. На наш взгляд, это неверное представление. И со временем это станет еще более очевидным.

Второй момент: по мере того как компьютеры все шире проникают в жизнь людей, ценность интеграции различных устройств повышается. На первый план выступает простота использования. И тут у нас возможностей больше, чем у добровольных сообществ разработчиков.

Еще один пример связан с компьютерной безопасностью. Мы упорно работаем над улучшением защищенности своих продуктов, и цифры показываюет, что бесплатное ПО более уязвимо, чем коммерческое. По мере повышения популярности бесплатного ПО повышается и вероятность возникновения крупных проблем с безопасностью. Причем пользователям будет некуда обратиться за оперативной помощью, потому что ни одна компания из стана open source не инвестирует в эту сферу достаточных ресурсов.

Но все это очень сложные вопросы. И давать какие-то предсказания здесь трудно. Все направления разработки эволюционируют, и мы надеемся, что потребители по-прежнему будут ценить наши усилия и выбирать наши программные продукты.

«КТ»: Не считаете ли вы, что закрытые стандарты не способствуют прогрессу в области безопасности?

К.М.: Что вы имеете в виду?

«КТ»: Я имею в виду, что ситуация с безопасностью не улучшается.

К.М.: С нашей точки зрения, ситуация как раз улучшается. Ведь реальные вопросы связаны не с тем, какой стандарт используется: наш или чужой, закрытый или открытый. Все упирается в масштабы применения тех или иных продуктов. Сейчас в мире установлено 500 миллионов активных машин под Windows. И если бы в один прекрасный день вы могли бы махнуть волшебной палочкой и превратили все эти компьютеры в компьютеры под Linux, то ситуация стала бы гораздо хуже.

«КТ»: Разрешите, я немного расширю вопрос. Проблема в следующем. Если отвлечься от способа разработки ПО…

К.М.: Но от этого нельзя отвлечься!

«КТ»: …существует два способа поставки продукта. Microsoft поставляет потребителю «черный ящик», который каким-то образом работает, но как именно работает, знает только Microsoft. Сообщество open source поставляет продукт в исходном виде, и каждый может посмотреть, как реализована та или иная технология. И убедиться, надежна эта реализация или нет.

К.М.: В основе вашего вопроса тоже лежит один из популярных мифов по поводу open source. Миф заключается в том, что факт возможности ознакомления с исходниками означает более высокую защищенность продукта. Но факты, мнения экспертов и собственный опыт Microsoft — все говорит об обратном. Сегодняшние технологии настолько сложны, что подчас требуется очень высокая квалификация, чтобы понять, как действует атакующий. Я уж не говорю об обнаружении уязвимостей в чужом коде.

Мы постоянно сталкиваемся с этим и видим, как в популярных бесплатных программах возникают проблемы с уязвимостью. Причем уязвимости обнаруживаются в, казалось бы, хорошо изученных участках кода. И зачастую речь идет о подверженности хорошо известным методам атак.

1 (назад)Этот же вопрос мы задавали Стиву Баллмеру во время его приезда в Москву. По мнению Баллмера, снижение цен не может значительно повлиять на уровень пиратства. — В.Г.
2 (назад) Здесь и далее под терминами «некоммерческое ПО», «свободное ПО», «свободно распространяемое ПО» и «бесплатное ПО» собеседники понимают программные продукты, распространяемые по лицензии GPL. — В.Г.

стр. 2>>