Несмотря на спад, охвативший мировой рынок хайтек-акций, информационные технологии по-прежнему все больше и больше проникают и в экономику, и в быт. А значит, сохраняется высокий спрос на программные продукты, и компании, специализирующиеся на производстве софта, ожидают хорошие перспективы. Кризис, правда, несколько перераспределил бюджеты: уменьшилась доля «спекулятивных» (предназначенных для перепродажи) видов вложений, типичным примером которых еще недавно были многочисленные веб-сервисы. Проектов стало меньше, но их средний финансовый «вес» увеличился, а сроки разработки хоть и остались важнейшим фактором, перестали быть определяющими. Затраты на разработку теперь тоже имеют для инвесторов значение. В этом смысле кризис сыграл, скорее, на руку российским разработчикам ПО.

Как бы мало ни требовалось для обеспечения деятельности собственно программистов (по большому счету, только компьютеры да связь), для эффективного функционирования машины по производству ПО требуется определенная инфраструктура - правовая и культурная. Здесь есть проблемы: объективные (общее «состояние экономики») и искусственные. К последним, в первую очередь, относятся ограничительная правовая база, монополизированность телекоммуникаций, высокие входные барьеры для новых игроков (сертификация, лицензирование, разрешение на ввоз-вывоз и т. п.), налоговый пресс. Также налицо психологическая ¹ и экономическая ² неготовность предпринимателей к созданию эффективных производственных машин.

«Интересы» бизнеса и отрасли часто воспринимаются как абстрактные ценности, не имеющие отношения к интересам «простых программистов». В офшорном программировании не так: растущий и перспективный бизнес создает массу высокооплачиваемых по российским стандартам рабочих мест. Поэтому в материалах темы офшорное программирование рассматривается преимущественно с экономической и управленческой точек зрения. Собственно фигура программиста так и останется в стороне. Его судьба - не столько в его руках, сколько в руках бизнеса, мировой экономики, в меньшей степени - российского государства.

Единственная существенная деталь, которую мы оставляем за пределами внимания, - это подготовка «современных программистов». Чему им учиться, к чему готовиться, будучи еще студентами, и т. п. Это отдельный большой вопрос, и если подвернется шанс - рассмотрим его в другой раз. Об отъездах российских программистов за рубеж речи тоже почти не будет. Во-первых, на мой взгляд, проблема не в отъезде, а возвращении. Во-вторых, на эту тему собирается в ближайшее время выступить Роман Косячков, и отбивать у него хлеб мы не станем.

Совсем коротко. Опыт других стран (Южной Кореи, Индии, Китая), в свое время тоже переживших «утечку», показывает, что проблема исчезает сама собой после нормализации жизни дома (нормализации не обязательно для всех, а хотя бы для узких профессиональных групп). Устанавливается относительное равновесие: получившая образование молодежь охотно едет на Запад за дополнительным знанием, за опытом, заработком. И многие потом возвращаются, но в новом качестве, с более высокой квалификацией, с недоступным на родине опытом производства, опытом работы в команде и т. п.

Да и сами по себе отъезды, обычно рассматриваемые как заведомо отрицательное явление, совсем не так однозначны. Наши люди там - это, прежде всего, центры влияния, которые при соответствующем развитии событий в России становятся источником новых бизнесов, идей, инвестиций и т. п.

«Небрежное программирование» ³ - это не более чем «близкий к тексту» перевод понятия offshore programming.

[i40518]