Ах, как мы высоко ценим нашу национальную самобытность! Как приятно сознавать, что отечественный баскетбол на мировой арене представляет такая подчеркнуто российская команда, как «Урал-грейт». Ни больше - ни меньше! Это на нашем, уральском языке означает нечто такое, что по-русски выговорить неловко.
Слово «Урал» мне понятно, а вот второе слово для меня звучит унизительно. Не потому что оно английское и означает нечто чужое, вроде как слово «слоган», а оттого, что оно отражает пошлую двойственность нашего сознания. Внешний мир для нас источник зависти и презрения одновременно. Поэтому мы ловко склоняемся к руке дающей, чтобы давала и не оскудела, и тут же потихоньку ее кусаем, чтобы весь мир видел, какие мы смелые и независимые.
А как полезно заглянуть в прошлое!
Было славное время, когда отцы современных «урал-грейтов» в борьбе с космополитизмом отменили само слово «баскетбол», как иноземное, а под запрет попали «голкипер», «форвард» и «офсайд». Даже вместо лаконичного «пенальти» Вадим Синявский натужно выговаривал «одиннадцатиметровый штрафной удар», может, не подозревая, что слово «штраф» - совершенно иностранное.
Начиналось с борьбы против слов, затем уничтожили генетику и ее носителей - крупнейших ученых, прокляли кибернетику и вместо них взращивали Лысенку и чудесную подругу Ленина, тронувшуюся умом академика Лепешинскую, которая в лучших традициях средневековой науки учила на базе марксизма-ленинизма самозарождению жизни из плохо вымытых пробирок.
Дальше следовали «Вопросы языкознания», в которых утверждалось, что глухонемые - нелюди, и убийство Михоэлса.
Лексическое остервенение никогда не замыкалось на себя. Оно служило режиму.
Теперь же наступил откат и эпоха с обратным знаком.
Но обратность знака условна. Потому что изобретатели терминов и родители «слоганов» служат темноте и усугублению невежества.
Может, кто-нибудь из вас помнит о последнем великом призыве брежневской эпохи: «Экономика должна быть экономной!».
Из этого следовало целое море призывов, как-то: «История должна быть историчной», а «Математика должна быть математичной». Люди, распространявшие эти слова, наверняка знали об идиотизме выражения, но им было выгодно этого не замечать.
Прошло несколько лет, и вдруг я слышу: «Гуманитарная помощь», а также массу словообразований со словом «гуманитарный».
В русском языке слово «гуманитарный» противопоставляется слову «естественный», бывают гуманитарные науки, а именно филология. Произошла путаница: калька с английского слова по ошибке вторглась в русский язык и заменила собой слово «гуманный».Сейчас на глазах катастрофа происходит со словом «экология».
Экология - это наука. Подобно филологии и педологии.
Экономика не может быть экономной, а экология не может быть хорошей или плохой. А сколько раз вы уже слышали (а может, уже и говорили):
- Там такая плохая экология! Надо улучшить экологию!
Устав изгонять из себя слова иностранного происхождения, русский язык, с помощью доброхотов, взялся за обратный процесс - впитывания. Делается это часто людьми, лишенными воображения, но желающими жить красиво, подобно Эллочке-Людоедке, которая безнадежно, но упорно боролась с американской миллиардершей Вандербильд.
Казалось бы, в этом ничего дурного нет. Любой язык развивается за счет заимствований и взаимного обогащения. Но обратите внимание, как много слов вводят в наш язык бессмысленно, когда в русском языке уже есть такое же русское или привычное в употреблении слово.
И тогда возникает «Урал-грейт», а тем более «слоган», если вам слово «лозунг» почему-то не нравится. А ведь в нем столько же букв, сколько и в пришельце, и буквы почти такие же. Влезло в язык и уж теперь сидит крепко, не выгонишь, «спонсор» вместо мецената или благодетеля. Или офис (одно «ф» почему-то потерялось) вместо конторы.
Правда, я не исключаю того, что при плавном переходе к патриотически-бюрократическому государству начнется вновь так любимая комплексом неполноценности Верхней Вольты с атомными бомбами борьба с чужими словами. Я могу сейчас сколько угодно посмеиваться над этим самым «грейт», но само право посмеиваться мне дорого. Возвращение маятника к противоположному положению почти неизбежно, хотя я хотел бы ошибиться. И не столь важно, чем будет мотивировано требование писать на всех вывесках города Глупова «Портной из Бердичева» вместо «Парижский кутюрье».
А пока что живем в нестабильном равновесии. И это видно в словах-паразитах, без которых мы обойтись не можем.
Известно, что слова-паразиты приходят, как мода. Еще недавно говорили через каждые три слова «так сказать» или «такзть». А теперь? Прислушайтесь к гостю нашей программы. Он повторяет «как бы».
- Я сегодня как бы встал и как бы поцеловал жену. Потом как бы пошел на работу…
Мы притворяемся независимыми и свободными, но в неуверенности ждем указаний. Скорее всего, дело идет к одиннадцатиметровому штрафному удару. Давайте переименуем Эксклюзивный мини-супермаркет в ларек №6, а Академию парапсихологии в лавочку №2. Станет ли лучше?
[i39940]
версия для печати
другие статьи автора
оставить комментарий (0) 
