Свобода слова, свобода торговли и свобода дарения в Сети

Окончание. Начало в # 362

В то, что Сеть рано или поздно будет замещена цифровым Паноптиконом, верят и многие левые интеллектуалы. Забавно, но эти гуру сами опровергают свой мазохизм, когда осваивают Сеть: они используют ее для отправки электронной почты, обмена информацией, проведения исследований онлайн и участия в сетевых сообществах, а не как еще один телевизор.

Паноптикон — это будущее, уже оставшееся позади, поскольку грядущее информационное общество созидается на принципах, заложенных создавшими Сеть учеными, сотрудничавшими в свободном обмене своими находками. Им онлайновые системы были нужны не для торговли информационными товарами, а для развития академической экономики дарения. В своих интересах они изобрели форму компьютерно-опосредованной коммуникации для обмена знаниями в едином виртуальном пространстве — «интеллектуальную общину» [1]. Они — от Ванневара Буша до Тима Бернерса-Ли — знали, что фрагментация научных знаний, разбросанных по различным книгам и журналам, замедляет научное исследование, и разработали технологии ее преодоления. Пассивное потребление фрагментов информации превратилось в интерактивное творчество, в котором вольны соучаствовать все [2].

С распространением Сети за пределы университетов новые пользователи быстро оценили удобства обмена знаниями, когда каждый может пользоваться в обмен на результаты своей работы результатами работы членов целого сообщества [3], и вопроса о «равном обмене» не возникает.

Вырваться за тесные границы, налагаемые превращением информации в товар, пытаются не только ученые: музыканты тоже любят сэмплинг и ремиксы [4]. Сеть усугубляет эту неопределенность границ в экономике музыкального производства: формат MP3 не столько облегчает «пиратство», сколько способствует созданию энтузиастами своей музыки — пассивное потребление неизменяемой записи превращается в интерактивное соучастие в музыкальной композиции [5].

«Интеллектуальные общины» в Сети растут с экспоненциальной скоростью и вовсе не собираются уступать Паноптикону. Свобода слова — это свобода дарить.

Сеть сегодня объявляют новой парадигмой общества, в свете которой должны перестроиться бизнес, правительство и культура [6]. Хотя медиа-корпорации часто рассматриваются как пионеры высокотехнологичного будущего, их эта парадигма пугает: быстрый рост Сети делает очевидным всю хрупкость их «интеллектуальной собственности». С отделением информации от физических продуктов копирайт теряет свою естественную основу. Совершенно спонтанно большинство людей делают свой выбор в пользу того, чтобы делиться знаниями, а не торговать ими. Технологический прогресс вступает в симбиоз с социальной эволюцией. Свобода слова процветает без свободы торговли.

Тщетно пытаются корпорации повернуть ход истории к предыдущей фордистской парадигме. Начитавшись старой фантастики, они мечтают о гигантских компьютерах, шпионящих за деятельностью каждого в Сети, уподобляясь сотрудникам тайной полиции, ностальгируют о временах Холодной войны и Большого брата. Однако история не стоит на месте: с технической точки зрения централизованная модель компьютерно-опосредованных коммуникаций уже устарела. Какая вычислительная мощность понадобится для детального анализа информационных потоков, протекающих через Сеть? Как слежка может быть установлена за всеми актами обмена при равноправных отношениях? Без присмотра электронные товары спонтанно превратятся в свободные дары, обращающиеся в Сети.

Поскольку технического средства защитить копирайт не существует, корпорации могут только прибегать к государственной власти. Полиция и суды должны отвратить людей от «пиратства» или разработки программ для не авторизованного копирования. Общественные нравы Сети и сетевое программное обеспечение должны быть признаны преступными. Только страх в силах смирить каждого заключенного в Паноптиконе. Для медиа-корпораций негативная форма свободы печати стала синонимична навязываемой государством экономической цензуре. Закон следует соблюдать, Сеть следует заменить цифровым Паноптиконом, а свобода торговли важнее свободы слова.

В Фонде свободного программного обеспечения считают, что нарастающие противоречия между легальностью и реальностью в Сети можно разрешить только расширением применения Первой поправки. Экономические интересы меньшинства не должны поддерживаться в ущерб политическим свободам большинства. Негативную концепцию свободы печати необходимо применить к частным корпорациям так же, как к общественным институтам. Государство должно воздерживаться не только от политической, но и от экономической цензуры [7]. По мере того как привилегия копирайта исчезает, информация должна регулироваться более либеральным образом: в терминах «копилефта» [8]. Хотя производители должны сохранять возможность защищать плоды своего труда от плагиата, каждому должно быть позволено копировать и изменять информацию в своих целях. Свобода слова означает свободу от принудительного обращения слова в товар [9].

Об авторе: Ричад Барбрук (Richard Barbrook) — координатор Исследовательского центра гипермедиа Вестминстерского университета (www.hrc.wmin.ac.uk). Подробную информацию см. в «КТ» #350.

1 (обратно к тексту) - Lawrence Lessig, Code: and other laws of cyberspace; Michael Hauben and Ronda Hauben, Netizens: on the history and impact of Usenet and the Internet // IEEE Computer Society Press, Los Alamitos CA, 1997. - Здесь и далее прим. автора, если не оговорено иное.

2/2>>