Знатоки легальной истории отмечают, что защита копирайта и «интеллектуальной собственности» (патенты и прочие привилегии приоритета) вводилась отнюдь не как самоцель соответствующего законодательства и регулирования, а как средство. Американская, к примеру, конституция формулирует целью таких мер распространение «науки». «Наука» в лексике того времени включает в себя умение читать и (в особенности) писать, то есть на современный язык это более ли менее точно можно перевести как «распространение грамотности».

Смысл патента — в том, чтобы поощрять исследования и изобретательство привилегией в течение определенного времени монопольно пользоваться их плодами; смысл копирайта — в том же относительно создания произведений (музыки, литературы и чего угодно, вплоть до программного обеспечения). Это «игра в рынок».

До некоторого времени она была забавной и поучительной, но события последних лет (легальные атаки на Internet, как якобы «враждебную» «интеллектуальной собственности» среду), месяцев (вокруг Napster, Gnutella и пр.) и недель («суд над Napster») заставляют предположить, что мы уже наигрались и доигрались: продвижение технически более совершенной системы распространения контента (распределенная база данных) пытаются сдержать во имя консервации откровенно архаичных решений (контролируемая трансляция, физическое перемещение носителей) и сохранения рыночной позиции посредников (записывающих фирм), получающих большую часть прибылей в контент-ориентированных отраслях.

Тема сегодняшней «Компьюномики» лежит на пересечении этой проблематики и проблематики моделей ценообразования.Когда четыре месяца назад «Компьютерра» очередной раз обратилась к теме «пиратства» [1], в одну из статей было включено в порядке экономического ликбеза обсуждение кривой спроса и — на ней — традиционной модели ценообразования с фиксированной ценой и нетрадиционных моделей, которые могут проблему «пиратства» купировать. Разрисовав на кривой спроса несколько прямоугольников — организовав «ортогональные рынки», — можно заполнить площадь под ней несколькими «сегментами», соответствующими разным ценам, более плотно, чем одним, соответствующим фиксированной цене.

Тем, кто не забыл школьный курс алгебры и начал анализа, понятно, что вся площадь (весь доход торговца) — это интеграл от функции, описывающей кривую, и значению этого интеграла соответствует гипотетическая модель, при которой каждый потенциальный покупатель платит «свою» (ту, которую он готов заплатить) цену. Такой рынок можно назвать «континуальным» («непрерывностным»).

«Континуальный» рынок — это модель (идеализированная, разумеется) не для сферы обращения продуктов, а для сферы обращения услуг par excellence.

У нас в стране широко распространено пренебрежительное отношение к занятым в сфере обслуживания — «лагерная культура» дает о себе знать. Однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что заработать в принципе можно, лишь «оказав услугу», полезную и востребованную другими людьми. В большинстве отраслей индустриально ориентированного хозяйства «услуга» оказывается «завернутой» в «продукт» — это диктуется структурой издержек, определяемых средой, в которой совершаются сделки.

На постиндустриализацию можно смотреть, как на трансформацию индустриальных отраслей, при которой, вследствие обусловленного технологическим развитием резкого снижения транзакционных издержек, происходит «разворачивание» продуктово-товарной формы и эмансипация ее серверного содержания.

Теряется ли при этом не только «продуктовость», но и «товарность» коммерческого оборота? Если представители посреднической отрасли наймут себе грамотных идеологов, те, наверное, будут утверждать, что да, и что сам оборот ценностей при этом декоммерциализируется. При этом они неизбежно провалятся в способ рассуждения, который — парадоксально — до сих пор был свойственен скорее «левым» идеологам: развитие производительных сил неизбежно влечет за собой преодоление товарной формы отношений. Почти по марксову Манифесту.

Я не чувствую ни интеллектуальной силы, ни особой необходимости (поскольку «обоснования» притязаний посредников остаются пока гипотетическими) критиковать такой способ рассуждения, я бы хотел только указать на некоторые факты, которые вроде бы (не решаюсь настаивать) ему противоречат:

• софтверный бизнес стремительно движется в сторону методов Open Source, не предполагающих (обязательных) лицензионных отчислений со стороны пользователей, и при этом сервис разработчиков оказывается весьма востребованным (и неплохо оплачиваемым); я с интересом и удовольствием наблюдаю за этим процессом третий год и очень небольшую часть наблюдений оформил в недавнюю (см. «КТ» #359, сс.19-29) тему номера;

• первые опыты со свободным распространением «коммерческого» контента показывают его (распространения) выгодность для его (контента) создателей. Стивен Кинг на первой «сетевой» продаже зарабатывает больше, чем от обычной сделки с издателем;

• сообщество MP3.com «вытаскивает» талантливых исполнителей, не сумевших привлечь внимания продюсеров традиционного шоу-бизнеса, на вершину своих рейтингов популярности (весьма, заметим, отличающихся от рейтингов продаж носителей с записями) и, как итог, делает их желанными (и щедро оплачиваемыми) гастролерами.

Достаточно известный в определенных кругах деятель онлайнового бизнеса Роберт Вудхед (Robert Woodhead) на волне интереса к альтернативным моделям ценообразования и продажи контента, поднятой скандалом вокруг Napster, решил оформить свой опыт разработки и реализации таких моделей в небольшую статью, перевод которой, с его любезного согласия, мы сегодня публикуем.

К сказанному Вудхедом я могу добавить лишь то, что в формировании готовности добровольно платить не последнюю роль играет наличие и доступность развитого инструментария, позволяющего легко и дешево (в смысле накладных расходов) дать «чаевые» автору понравившегося контента. В среде безналичных платежей сумма экономически целесообразной транзакции ограничена снизу технологически. Системы эмиссии и оборота предъявительских финансовых инструментов («цифровой наличности») способны «расшить» это узкое место — и это связывает вопросы, которые поднимает наш сегодняшний автор, с традиционной проблематикой «Компьюномики».

Примерно в то же время, как Вудхед оформил свою статью, Джефф Кандт (Jeff Kandt) — давний участник списка рассылки Шифропанков — предложил чуть более формализованную схему, назвав ее Tipster (http://tipster.weblogs.com). Но это уже другая сказка.