Наверное, тема СОРМ будет преследовать меня до конца дней. Минимальное участие в публикации, относящейся к «Системе оперативно-розыскных мероприятий на сетях документальной электросвязи», два года назад превратило меня в «концентратор» информации по этой, в общем-то, интересующей меня «боком» (как повод к упражнениям в постинституциональной инженерии и как образцово-показательный пример того, что в современной среде «защита прав утопающих - дело рук самих утопающих») теме. Я всем объясняю, что базовый ресурс по этой теме не я, а «Московский либертариум», но это плохо помогает.

За пределы обычных недоразумений вышло настойчивое приглашение от нескольких весьма уважаемых мною деятелей этой самой «документальной электросвязи» на загадочное мероприятие с непонятным статусом - встречу провайдеров с представителями правоохранительных органов: «Московский институт милиции будет»…

…Очень интересно. Неофициальный источник в Московском институте МВД отрицает официальное участие сотрудников Института в каких-либо мероприятия по этой тематике в указанные дни, однако не исключает, что кто-то «может принимать участие в неформальных встречах в интересах своих исследовательских тем».

Как бы то ни было, я попросил переслать мне приглашение на бланке на редакционный адрес (прежде всего, чтобы посмотреть на грифы и подписи) и безрезультатно жду его до сих пор.

Мне жалко времени и сил. Я знаю, с каким «уровнем правосознания» столкнусь, общаясь с представителями правоохранительных органов и обслуживающих их организаций, если такому общению не будут предпосланы строгие формальные рамки. Вот одна недавняя демонстрация этого уровня (и отсутствия таких рамок).

Участники Всероссийской научно-практической конференции «Состояние, проблемы применения и совершенствования законодательства о борьбе с организованной преступностью и коррупцией», состоявшейся в июне с. г. в Московском институте МВД России, обратились к депутатам Думы с обращением, в котором, в частности, просят «установить в Общей части УК РФ норму <…> о возможности исключения уголовной ответственности внедренного в криминальную среду лица, вынужденно совершившего преступление, кроме особо тяжкого или тяжкого против жизни или здоровья, если оно действовало по <…> заданию <…> правоохранительных органов»  [1].

«Преступления, кроме особо тяжких и тяжких», - это, согласно ст. 15 Общей части УК, преступления небольшой и средней тяжести, то есть умышленные и неосторожные деяния, «тянущие» на срок до двух и до пяти лет соответственно.

Теперь можно открывать Особенную часть того же УК и смотреть, какие же именно деяния милиция и их агенты хотят совершать безнаказанно (по договоренности с начальством, разумеется).

Доведение до самоубийства (ст. 110), истязание (ст. 117-1), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120), незаконное лишение свободы (ст. 127-1, 2), развратные действия в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста (ст. 135), вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150-1, 2), кража (ст. 158-1), грабеж (ст. 161-1), вымогательство (ст. 163-1), обман потребителей (ст. 200-1), незаконная торговля оружием (ст. 222-1), незаконное приобретение наркотиков (ст. 228-1), вовлечение в занятие проституцией (ст. 240-1)…

Это лишь несколько примеров  [2]. «У ребят широкий кругозор», - как пел Высоцкий по другому поводу  [3].

Может быть, конечно, милиция хочет «внедриться в криминальную среду» в полном составе, завалить демпингом рынок рабочей силы и искоренить эту самую среду как класс? Но мне это больше напоминает анекдот советского времени: «Сколько стоит организовать у вас тут публичный дом? - Две копейки. Позвонить и сказать: все, переходим на легальное положение».

Можно, я не буду с ними встречаться?

После того завершения эпопеи с переездом информационного сервиса Cryptome.org к новому провайдеру (про эпопею писать не буду, она там же и освещена), он окончательно утвердился в качестве основного источника материалов, относящихся к политическим играм вокруг криптографии и смежным темам, с чем можно только поздравить его организатора и оператора, 64-летнего архитектора Джона Янга (John Young) из Нью-Йорка. Четыре с лишним года Янг занят этой работой в порядке гражданского активизма, «на общественных началах», и если у кого-то есть идеи, как поддержать его средствами какого-нибудь фонда, пишите.

Если верить Янгу (а не верить себе за четыре года оснований он не давал), в сфере сдерживания организованной государственности основное внимание в конце июля - начале августа было привлечено к двум событиям. Первое - это неожиданное прохождение через Палату общин британского парламента «Билля о слежке», передающего контрразведке необычайно широкие полномочия по вмешательству в гражданские телекоммуникации и угрожающего правам пользователей гражданской криптографии.

Это они (парламентарии британские) зря, поскольку Великобритания и так попала в центр внимания европейских правозащитников в связи с непоследовательностью законодательной защиты приватности граждан и коммерческой тайны. Ироничное совпадение заключается и в том, что именно британские университеты лидируют в области стеганографии  [4], и неожиданно появившийся широкий практический контекст для этих исследований может создать стеганографии рекламу, сопоставимую с той, которую обеспечили криптографии совместными усилиями АНБ и ФБР США.

Второе событие, это раскрытие некоторых подробностей проекта Carnivore - внедрения устройств-«черных ящиков» для доступа к частной коммуникации в США. За неимением аутентичной документации по реализации СОРМ, более подробно специфицированный Carnivore может рассматриваться как грубый аналог того, как может выглядеть его реализация с технической стороны. Сегодня в «Компьюномике» легкий жанр: предлагаю комментарий американского журналиста Ричарда Форно (Richard F. Forno).