Пока я занимался подготовкой статей для темы этого номера, мир переживал трагедию на Тайване. Оказалось, что ценовые волны способны распространяться по планете не намного медленнее, чем сейсмические, и я уже почувствовал это (как наверняка и многие наши читатели), решая вопрос о "добивке" памяти в ноутбук.

   Мне кажется, не стоит сокрушаться по этому поводу, ведь на другом конце торговой цепочки - на острове Тайвань - потери измеряются не только миллиардами долларов, но и тысячами человеческих жизней. Что обиднее и нелепее - катастрофы природные или рукотворные? Бессмысленный вопрос. Но имеет смысл задуматься о том, что в эффектах любого, в том числе и природного катаклизма всегда присутствует искусственная составляющая.

   Землетрясение землетрясением, но его последствия все же зависят по преимуществу от организации социального пространства и демографического распределения. Сегодня беда накрыла остров, критически важный для ИТ-отраслей, а вообразите себе эффект от подобной катастрофы, случись она в любом из крупных деловых или финансовых центров мира. Или представьте, что такого масштаба катаклизм обрушится на столицу России. Конечно, крупные центры и столицы обычно не строят в зонах повышенной сейсмической или вулканической активности и т. п., но стихия многообразна (случается, и метеориты падают), и от ее разгула никто не застрахован. Надеюсь, человечество научится децентрализовывать социальные и хозяйственные структуры все же раньше, чем полностью поставит под свой контроль Природу.

   Сверхцентрализация является следствием индустриального порядка. Концентрировать производство и институты приходилось даже не столько для минимизации транспортных затрат, сколько для того, чтобы могли эффективно работать структуры управления.

   Сегодня такой необходимости уже нет. Быстрые, широкие и дешевые телекоммуникации позволяют организовывать, управлять и руководить на расстоянии. Недавно один мой знакомый американский бизнесмен влип в историю: выяснилось, что двое из десятка работающих у него в фирме инженеров - иностранцы, разрешение на найм которых должным образом оформлено не было. Внутреннее расследование показало, что менеджер по кадрам не удосужился лично встретиться с ними при найме. Один из этих парней живет в Индии и к моменту, когда обнаружилось нарушение трудового законодательства, проработал на месте уже более трех лет...

   Это сегодняшняя реальность. Но привычка продолжает заставлять нас жить скученно, - до сих пор принято считать, что, например, в России полноценная жизнь возможна только в столице или, по крайней мере, в одном из нескольких крупных культурных центров. Что постепенно все менее и менее походит на правду: сегодня у жизни в Москве недостатков чуть ли не больше, чем преимуществ перед какой-нибудь не очень глубокой провинцией. Особенно если перед человеком не стоит императив "жить" в одном месте, а остается возможность свободного передвижения.

   Свободная миграция, организованный рынок продажи и найма недвижимости, возможность работы на расстоянии (teleworking) могли бы поставить крест на чрезмерной концентрации ресурсов в центре. Однако эта ненормальная ситуация будет очень медленно меняться к лучшему. К массам "объективных" причин, перечислять которые столь же скучно, сколь и долго, добавляются, безусловно, и субъективные. Управлять рабочим процессом на расстоянии не труднее, чем вблизи. А вот покомандовать, почувствовать зависимость от себя других людей - уже сложнее. И кто знает, для скольких "начальников" такого рода возможности являются более сильным стимулом, чем успех.

   Впрочем, рынок в сентябре трясла отнюдь не только стихия. Колебания курса акций высокотехнологичных компаний связывают, в частности, и с неосторожными (или очень хитрыми) комментариями Стива Балмера (Steve Ballmer) из Microsoft по поводу переоценки акций и перегретости рынка в целом.

   Слово "переоценка" по отношению к акциям забавно; фактически человек, принимающий его за чистую монету, полагает, что права собственности, которые содержатся в акциях, имеют некую "истинную" цену, помимо рыночной. Подобно тому, как торговлю по реальной рыночной цене в совке называли "перепродажей по завышенным ценам", подразумевая, что "государственная" цена, по которой товар купить невозможно, является "истинной". Тот, кто всерьез употребляет термин "переоценка" по отношению к акциям, в своих претензиях на истину уподобляется коммунистическому государству, с тем только отличием, что это менее страшно и гораздо смешнее...

   Я не говорю сейчас о чисто техническом значении этого слова, но если кто-то полагает, что цены на акции компании или целой отрасли "завышены", единственным смыслом такого суждения является прогноз, что цены снизятся. И единственным честным использованием такого прогноза является срочное начало игры на понижение. Мало того что можно проверить мнение на его "рыночную" истинность, есть еще и шанс заработать. Конечно, когда к твоему голосу начинают прислушиваться, есть искушение попытаться повлиять на рынок, произнеся оценку вслух.

   Почему-то считается, что рынок может быть устроен лишь двояко: или как "отражение" процессов, происходящих в "реальном секторе" (что бы ни понималось под последним), либо как "казино", управляемое случаем, не имеющим никакого отношения к тому, что происходит за его стенами.

   Такое поле метафор кажется мне слишком убогим, и я рискну добавить к нему хотя бы один пункт. Существуют ведь еще благотворительные лотереи. Например, "Спортлото". В модели "Спортлото" есть: 1) участники, добровольно рискующие своими деньгами, 2) счастливчики, выигрывающие некие вполне невиртуальные призы, 3) наконец, собственно спорт, на развитие которого и отчисляются прибыли от проведения лотереи...

   Ну чем не рынок акций?! Нет, это я не вполне серьезно...