Логика, арифметика и этика террора

На территории Киево-Печерской лавры есть одна "свежая" (по меркам самой лавры, основанной в середине XI в., и гробов преподобных отцов) могила. В ней лежит прах вполне - даже можно сказать, слишком - светского деятеля Петра Столыпина (1862-1911), премьер-министра Империи в 1906-11 гг.

Посетителей и любопытных у этой могилы меньше, чем у мощей деятелей церковных. Однако они есть, и я раз за разом оказываюсь одним из них. И повторяю про себя [1] давно сформировавшиеся мысли.Столыпина убил двойной агент - член Боевой организации социал-революционеров, а по совместительству - сотрудник охранки. Историки, кажется, до сих пор спорят, было ли убийство Столыпина актом мести революционеров, против которых последний, будучи - по совместительству, опять-таки - министром внутренних дел, развернул террор, или результатом интриг коллег по правоохранительным органам.Для дилетанта, надеюсь, простительно не придавать этому и подобным вопросам (вопросам факта) особого значения и оставаться при более широкой и менее детализирующей точке зрения, согласно которой террор всегда системен [2]. Иными словами: 1) "противник" - обязательное к заполнению место в структуре деятельности террориста, и необходимое условие его существования в качестве такового, 2) это отношение взаимно.Без надежды на взаимность террорист - неважно, представитель государства или оппозиционной группы - бесперспективен и жалок, он исчезает бесследно. Добившийся взаимности - духовно бессмертен; его могут убить или интернировать, но дело его будет жить.Так жило дело Столыпина - одного из величайших практиков государственного террора своего времени [3], введшего военно-полевые суды в мирное время и разогнавшего Вторую Думу - после смерти от пули Богрова. И так же - дело эсера Богрова после его казни. Поскольку это - одно дело.Слово "противник" несколькими абзацами выше взято в кавычки потому, что "противник" этот - всегда номинальный. Конкретный акт может быть направлен на него, но террористическая деятельность в целом его только усиливает.Не вполне верным будет и сказать, что террор изначально направлен против всех. Риск попасть под машину (или, скажем, свалиться с сердечным приступом, когда рядом не окажется помощи) существенно (на порядки) выше, чем риск оказаться под обломками взорванного дома или под пулями бестолкового патруля. Причем не только в сегодняшних крупных российских городах (или пограничных зонах), но и во многих гораздо более "горячих" точках планеты. Настолько ниже, что о каком-то тотальном "устрашении" (терроре в собственном значении слова) говорить несерьезно.Структура террора конкурирует в социальном целом со структурами гражданского общества.Если против функционирования и развития структур гражданского общества работают и другие - внешние - факторы, у пораженного террором социума есть хорошие шансы на катастрофу. Менее чем через десять лет после "разборки" в Киеве такое произошло в России - ослабленной Мировой войной, крушением царского режима и большевистским переворотом: для того, чтобы случилась гражданская война, нужно было предварительное истощение всех структур доверия, согласия, терпимости, и составляющих основу гражданского общества.Потери в гражданской войне (1917-22 гг.) оцениваются в десять с половиной миллионов человек [4]. Абсолютная цифра ужасает, хотя ужас этот несколько купируется воспоминаниями о том, что было потом. Но все же стоит смотреть не на нее, а на демографические графики: такого всплеска смертности (зашкаливающего за 70/1000 человек - почти в два раза выше по сравнению с довоенным уровнем) [5] новейшая история России не знает. На этом фоне практически незаметны ни "коллективизация", ни репрессии середины и конца тридцатых, ни даже Вторая мировая война (унесшие гораздо больше жизней в абсолютном исчислении).Эти скучные и страшные цифры здравый смысл может интерпретировать только одним образом: базовое право - право на жизнь - перестало быть элементом народного правосознания. Паралич правосознания - и есть результат и истинная цель террора.В ходе противостояния ветвей власти в 1993 году и "чеченской" кампании уже новая, некоммунистическая власть России сделала шаг к реинкорпорации фактически открытой террористической практики в свой арсенал. К концу лета место "противника" оказалось занятым [6], и в Дагестане, а затем и в Москве получили ответ. Террористический - иного и быть не могло.Я вижу террористический (направленный на устрашение "противника" - номинального, см. выше) вектор в сегодняшней реакции властей.Для создания положительной обратной связи и формирования зрелой террористической структуры (в указанном выше смысле, а не в смысле конкретной террористической организации) террор не обязательно должен принимать самые жесткие формы."Ползучий" террор - наступление не на право на жизнь, а на другие базовые права и свободы - свободу передвижения и выбора места жительства, свободу предпринимательства, права собственности, право на частную жизнь и защиту ее тайны - неизбежно укрепляет эту структуру.Вот кусочек из обмена репликами на нашем только что открытом онлайновом форуме "Террор" (www.computerra.ru/forums/terror):Sergei> Кстати, что дороже - жизнь или деловая активность.AVB> Деловая активность. Ибо без нее не будет жизни...Наш читатель под ником "AVB" хорошо ответил на вопрос, который хорошо поставил наш читатель под ником "Sergei". Потому, что, как заметил еще один наш читатель под ником "yu": "дела бывают разные, решают их в столице, но связаны они с жизнями людей в регионах" (выделено автором реплики). И потому, что падение деловой активности с неизбежностью влечет за собой падение уровня жизни, каковое (падение) есть криминогенный фактор номер один всех времен и народов.Не впадите в искушение попыток решения конфликтов запугиванием. Убейте в себе террориста.

1 (обратно к тексту) - В столице независимой от нас Украины вообще размышляется гораздо лучше. Если очередная статья хоть немного выделяется на фоне моего обычного занудства, значит, я опять нашел пару-тройку дней съездить в любимый город.

2 (обратно к тексту) - Недилетанты любят различать, например, "террор" как устрашение большинством меньшинства и "терроризм" - наоборот, меньшинством большинства.

3 (обратно к тексту) - В контексте истории XX века в целом его "достижения", впрочем, не впечатляют совершенно, если отвлечься от того, что деятельность столыпинского правительства - одно (пусть и не самое важное) из звеньев цепи, ведущей ко всему, что последовало в стране после.

4 (обратно к тексту) - М. Бернштам. "Стороны в гражданской войне". (По другим оценкам, число жертв составило от восьми до тринадцати миллионов.) Бернштам относит половину потерь на счет красного террора, четверть - на счет убыли мирного населения "от голода, эпидемий и отсутствия медицинской помощи", почти столько же (два миллиона триста тысяч) - на счет собственно боевых потерь и лишь двести тысяч - на счет белого террора.

5 (обратно к тексту) - См. Е. Ковалев. "Гуманитарная история России".

6 (обратно к тексту) - И не столь важно, что "противник" оказался под зеленым флагом "исламского" экстремизма; он мог быть и другим, просто уж очень удачно подвернулась готовая террористическая инфраструктура, созданная в свое время для устрашения "мирового сионизма" и "американского империализма" не без участия государства, чьим преемником, кстати, является Россия.