Как и на стыке 80-х и 90-х, около десяти лет назад (а в самом деле, вдумайтесь, ведь с тех пор уже прошло десять лет!), все внимание читателей вновь приковано к вопросам экономики. Благословенная пауза, продлившаяся несколько лет, когда экономические проблемы носили в целом стационарный характер, а инициативные люди более или менее имели возможность делать свой бизнес и устраивать свою жизнь, завершилась. Нельзя сказать, что работать и жить стало невозможно, но продолжать работать и существовать так же, как раньше, уже не получится.Сменившись, условия игры резко подтолкнули рыночных агентов к решению вопроса выживания, а для этого приходится прежде всего решать проблему снижения издержек. Это коснулось и коммерческого банка, и компьютерного салона, и издательского дома, а говоря в целом, и государства. А значит, и всех нас. Среди прочих компьютерщики, кстати, одни из тех, у кого в руках все карты: управляемость и адаптивная возможность отрасли потенциально довольно высоки и уж, конечно, несоизмеримо выше, чем, например, в науке или автомобилестроении.

Информационная же обстановка к конструктивному анализу, к сожалению, располагает мало. Сегодня мы видим и слышим колоссальный поток политических и экономических (чаще, правда, псевдополитических и псевдоэкономических) рассуждений, спрятаться от которых довольно сложно: без новостей активным рыночным субъектам, а среди читателей "Компьютерры", хочется надеяться, таких все-таки большинство, обойтись сложно. Кроме телевидения и общеполитических изданий, уровень грамотности которых, в лучшем случае, невысок, есть еще новостные агентства в Сети, и многие в эти дни обратились именно туда. Правда, прямое восприятие информации без оценок и оплаченных комментариев исключает лишь одно потенциально некомпетентное (журналистское) звено.

Многие, в том числе вполне адекватные люди, в период стабильности действовавшие весьма уверенно, сегодня просто растерялись. Будучи далекими от всех этих макроэкономических телевизионных заморочек и привыкнув решать возникающие проблемы преимущественно эмпирически, они оказались вынужденны разбираться в том, что же все-таки происходит, и решать основной сегодняшний вопрос: к чему все движется и что в связи с этим делать. Ведь если нас ждет гиперинфляция, то это одни действия, а если, например, экономическая стагнация на фоне политического безволия, то принципиально другие. При любом повороте событий действия должны быть специфичны и всякий раз разные. Сколько продлится этот период, который можно с натяжкой именовать "нестационарным", и кому из экспертов сейчас можно доверять? Имеет ли смысл углубляться в вопросы предельно общего плана (кто станет новым президентом и когда он это сделает? примет Дума закон или не примет? прав ли г-н Имярек, прогнозируя гиперинфляцию или, напротив, нездешнюю стабильность по прошествии нескольких месяцев и т. п.).

Представляется, что решать самостоятельно эти вопросы, находясь в априорно недостаточной информационной обстановке и не обладая достаточной экономической грамотностью, все-таки не стоит. Никому ведь не приходит в голову всерьез изучать, скажем, классическую музыку по напевам приятеля. Доставшиеся нам "приятели" не обладают ни (а) достаточной грамотностью, ни (б) достаточной порядочностью, чтобы говорить существенные вещи. По их словам о многом, безусловно, можно судить, но, как правило, не о том, о чем они нам вещают. Строить свою стратегию, кому - выживания, а кому и процветания, основываясь на вырванных из контекста фантазиях политиков и толкователей их слов, по меньшей мере неразумно, ведь среди серьезных аналитиков сегодня крайне непопулярно формулировать какие-либо прогнозы или комментарии. Ситуация столь "нестационарна", что рисковать своим добрым именем, не имея достаточных оснований для анализа, в здравом уме никто не захочет. Если что и формулируется, то на самом общем уровне и непременно в виде "если случится так, то будет вот так, а если эдак, то, напротив, вот эдак". Когда слышите линейные, не "ветвящиеся", прогнозы - гоните в шею оракула, даже не вникая в содержание. До конца следуя этой логике, вам, возможно, придется в конце концов навсегда выключить телевизор и перестать покупать газеты, что, наверное, тоже перегиб: "по телевизору", случается, обыгрывает испанцев "Спартак", в газетах встречается полезная информация о погоде на завтрашний день, а кроме того, не забывайте, что существует еще и "Компьютерра".

Напротив, отличительная особенность реально окружающих вас бизнес-проблем (это относится и к стратегии фирмы, и к скраиванию семейного бюджета, если, конечно, вы не нефтяная вышка или не газовая труба) заключается в том, что они относятся к относительно замкнутой ситуации. То есть как-то формализовать для себя набор важнейших влияющих на вашу деятельность факторов и упорядочить их - возможно. Эта весьма смелая гипотеза, если рассматривать ее строго, может быть легко опровергнута, но речь идет о формализации и упорядочивании с ограниченной точностью. За счет отказа от мало влияющих обстоятельств, исключая второстепенное или неизвестное, вы расчищаете себе пространство для анализа. Так же приходится поступать в радиотехнических задачах оценивания неизвестных величин, например, в локации. Когда о каких-либо параметрах априори известно мало, ничего не остается, как их усреднить. Перефразируя известную формулировку, "если вам кажется, что существенных факторов слишком много, то вы чего-то в своей деятельности не понимаете". Оптимизировать свои расходы и бизнес-процессы можно самостоятельно, а можно и приглашая экспертов. В норме, оплачивать работу эксперта - предприятие рентабельное, для примера возьмите хотя бы общепринятую практику внешнего добровольного аудита. Крупная структура, даже обладая волей, сделать анализ сама практически не может, и приглашение за очень большие деньги внешнего аудитора продиктовано не только стремлением быть открытой для инвестора, а еще и задачей оптимизации собственных технологий. В наших условиях чаще всего никакой воли не наблюдается даже в зародыше, и верить разговорам о том, что (беру наудачу) "в связи c падением цен на энергоносители производство нефти выходит на уровень нулевой рентабельности", глупо. Может, для начала сократим хотя бы небольшую часть аппарата и выгоним непрофильных работников? Или пересядем, если и не на "Волги", то уж хотя бы с "Мерседесов"? Эта риторика, увы, бесплодна, а господа нефтегенералы могут ничего такого и не делать, но только "если их не интересует результат". Он последует очень скоро, а для некоторых об этом можно говорить уже в прошедшем времени.

Для мелкого или среднего бизнеса, вероятно, вопрос внешнего аудита и приглашения экспертов не столь актуален, как для "крупняка", но и здесь конь не валялся. В отличие от патологического случая советских директоров и управляющих ими госплановцев мелкий, динамично развивающийся компьютерный бизнес имеет все шансы перестроиться. Во времена сверхприбылей, когда деньги, как в надежном банке (простите, если кого задел за живое), сами капали в карман, экономических стимулов к оптимизации расходов просто не было. Их никто и не оптимизировал. Ну, а сейчас не то что "стимулы" - просто-таки ультиматумы подступили, и оптимизировать, читай - сокращать, придется.

Короче говоря, если вы активный человек, паниковать, даже если рушится дело, в которое вы вложили душу и средства, не надо: на микроуровне можно делать свой бизнес (новый или старый) даже в условиях макробеспредела. Действительно серьезные вопросы могут появиться у тех, кто живет на пособие, особенно в случае, если власти, решив "проявить о них заботу", начнут увеличивать пенсии и другие социальные выплаты. К чему это приведет (рост выплат - печатание денег - инфляционная спираль - уменьшение реальных доходов бедных и т. д.) - подробнее читайте в статье "Что день грядущий нам готовит?". Сколь парадоксальным это ни покажется, плохо пойдут дела еще и у тех, кто сумел так или иначе припасть в эти годы к кормушке, - грядущее перераспределение "средств производства" сильно изменит их жизнь, но считаем, что нам до них особого дела нет.

Именно анализу "ближних" вопросов и посвящены две другие статьи темы. Не претендуя на исчерпывающее изложение, авторы поставили своей задачей на конкретных, взятых из жизни примерах показать, как с научной точки зрения анализируются экономические проблемы. Подход всегда один: выделение существенных факторов ("аргументов"), их оценка, определение задач ("целевых функций"), построение формализованной модели, связывающей входные и выходные параметры и вскрывающей суть анализируемого явления и определение границ применимости полученных выводов. Хотя в экономике принято считать, что рыночные агенты максимизируют одну единственную целевую функцию - собственную прибыль, - текущие задачи могут быть более отвлеченными. Например, строя какой-либо прогноз, вроде бы прибыль непосредственно не высчитывают. Но подразумевают, что чем он точнее, тем и прибыль будет выше.

И в материале об информационном посредничестве, и в "пиратской" статье ключевой вопрос - это оптимальное распределение издержек участников рынка. Методика анализа и там, и там примерно одинакова. В принципе, любого рода "экономический" продукт в области прогнозов, антикризисного менеджмента или анализа фондового рынка строится по той же схеме, только учитывает больше параметров, точнее оцененных. Плюс (что по причине ограниченности места из материалов выпало) чувствительность модели и выводов к оценкам входных параметров.

Так что ожидать ответов на все вопросы или исчерпывающих прогнозов (по этому поводу см. выше) от статей темы номера не следует.

Кстати, говоря о "научности" подхода, мы случайно коснулись очень больного для многих экономистов вопроса, а именно: является ли вообще экономика наукой? Речь не идет о выпускавшихся советскими вузами, как с конвейера, экономистах - "милых бухгалтерах" и счетоводах и о том, чем они занимались. Вопрос относится к экономике и к экономистам в западном значении этого слова. Так вот, несмотря на высокую норму оплаты труда в этой области, многие склонны считать, что не наука. Что, подобно врачеванию, это искусство. Не ввязываясь в долгую дискуссию, скажу, что, по-моему, истина лежит (она вообще предпочитает располагаться именно там) где-то посередине. Там, где обеспечивается повторяемость результатов, а это верно во многих базовых вопросах макроуровня типа связи денежной политики государства с темпами инфляции и курсом валюты или, напротив, в анализе замкнутого рынка, - это наука. Все, что лежит за рамками формальной модели (не подразумевает однозначного толкования), логичнее отнести к сфере искусства - искусства интерпретаций базовых моделей. Упомянутые выше "границы применимости" как раз хороший пример водораздела науки построения модели и искусства ее интерпретаций - между формулой, описавшей "стерильную" ситуацию, усредненную по несущественным или неизвестным параметрам, и выяснением, будет ли это работать в жизни и в каких пределах.

Между прочим, еще один больной в нашем обществе вопрос - кто лучше, "завлаб" или "крепкий хозяйственник", - решается обычно не в пользу ученых. Не сочтите за агитацию, но пренебрежительное отношение к "завлабам, не знающим реальной жизни" немного забавно и базируется на плохой информированности. Зарабатывать деньги (в той самой реальной жизни - консалтингом или, например, прогнозом) эта публика умеет, причем, в отличие от "хозяйственников", в том числе и чисто рыночными методами.

А вообще, чем бы ни являлась экономика и кто бы в ней лучше ни разбирался, ее конечная прикладная задача (прогноз и его следствие) - оптимизация стратегии поведения. В этом смысле все мы экономисты, и все мы причастны к этому творческому процессу в меру способностей и квалификации. Так что цели наши ясные: повышаем квалификацию и действуем.

Желаю удачи.