Последние годы предстают нынче угасающим видением, сродни сну, постепенно исчезающему под натиском суровых будней. Причем сон, как и положено, был цветным, а будни, разумеется, черно-белые.

И вот - пробуждение.

Ладно, рубль упал. Неприятно, однако, чай, не стеклянный, рубль наш. Переживем. Но почему так холодны стали вы, компьютерные фирмы и фирмочки, еще вчера смущавшие меня предложением услуг таких, что...

Пока там еще конгресс раскачивался, решая, отменять ли запрет на продажу новейшего Pentium'а, что на 450 МГц, а они, фирмы, уже предлагали:

- Вам завернуть?

Искушение - взять, да и подорвать обороноспособность заатлантического супостата - было велико, но я промедлил. Увы. А то б гонял Quake-3 на страх Пентагону.

Было, было. А теперь?

Намедни на весь Воронеж плакался обиженный клиент одной из фирм, плакался и клялся, что он теперь клиент - бывший. Дело, собственно, житейское: позвонил он насчет картриджа для принтера, ему сказали, приезжайте, мол, ждем с нетерпением, а когда час спустя тот приехал, цена на картридж оказалась совсем другой. Совсем-совсем другой.

Конечно, за время пути валюта могла подрасти, но не настолько же. И потом, а как же купеческое слово? И прежние уверения в вечной дружбе (клиент был постоянный)? Неужели - обман? Неужели нас любили не за цвет глаз, а за цвет купюр?

Пусть так. Но цвет ведь не переменился!

Теплилась надежда, что теперь на правильные деньги можно будет купить и побольше вчерашнего. Дадут скидочку, хоть маленькую. А, впрочем, почему ж маленькую, можно и большую, все-таки - твердая валюта.

Захожу в магазин, претендующий быть "фирменным", опять понадобились дискеты (памятливый читатель удивится, сколько можно по дискеты ходить, купил бы чего-нибудь посолиднее, винчестер, хотя бы. Но винчестеры я покупаю редко, а дискеты - расходный материал), захожу, смотрю на ценник - и просто расцветаю от радости. Цена даже в рублях ниже прежней, ненамного, но ниже. Потом приглядываюсь и вяну. Прежняя-то цена была - коробочки, а теперь - одной штуки. Подобное, помню, с колбасой делали, выставляли стоимость ста граммов.

Лихорадочно пересчитываю на доллар и холодею. Неужто я пропустил нечто такое, такое...

- По какому курсу товарец-то? - спрашиваю. Отвечают. Успокаиваюсь: курс обыкновенный, октябрьский.

- А что так дорого получается?

Мне советуют использовать глаза по назначению.

Использую. И вижу, что стоимость банальной коробки дискет выросла вдвое в этих самых условных единицах.

- Позвольте спросить, почему?

Поскольку я в магазинчике был один, другие интересанты, если и появлялись, то тут же и исчезали, продавец решил меня просветить:

- Упал оборот. А деньги нужны - за аренду платить, налоги, вообще. Потому, чтобы выжить, мы подняли долларовую цену. Кому позарез, тот купит и по этой цене. А кому не позарез, вообще покупать перестал.

- Другие, они, я слышал, подешевле...

- Вот и идите к другим. Если найдете. Они остатки распродают и закрываются. А мы остаемся на рынке. Одни.

Удрученный перспективой остаться один на один с этой фирмой, я поплелся прочь - мне дискеты нужны были не позарез.

Просто по привычке заглянул в соседнюю "фирму". Та же картина. Зато в третьей порадовали, даже несколько центов выгадал против прежнего (я, будучи законопослушным подданным, покупаю, конечно, на рубли. Но пересчитываю).

- Закрываетесь? - спросил, памятуя недавние разъяснения принципов выживания.

- С чего бы это? - искренне удивились.

- Да вот, говорят всякое...

Мне посоветовали плюнуть в лицо распространителям подобных слухов.

Бежать назад, выполняя наказ, я не стал, просто подивился парадоксам "экономики переходного этапа".

Чаще и чаще приходится слышать, казалось бы, канувшее навсегда:

- Вас много, а я одна!

Полно, матушка, народ смущать. Не одна, покамест. Хотя и очень хочется гордого одиночества. В стране слепых и кривой - король.

Читал я в одном сборнике пословиц народов мира сведущую мудрость обитателей черного континента: "Чем выше забирается обезьяна на дерево, тем дальше виден ее голый зад". Общность "родового бессознательного" подтверждается и тут. Страна наша северная, обезьян не водится, рубль не вверх - вниз ползет, но голый зад и здесь остается голым.

Еще в прошлом году, когда дело - кипело, умилило меня прочитанное интервью одного руководителя южного санатория. Расписывая прелести курорта, он зазывал потенциальных отдыхающих приезжать именно сейчас, в июле, потому как в августе цены вырастут на треть. Отчего, спрашивается? Да оттого, что отдыхающих мало приехало в июне, мало будет и в июле, надо же как-то выкручиваться!

Впрочем, какие могут быть претензии? Вольно ж было верить пылким обещаниям, клятвам и прочим заверениям, на которые, по обыкновению, не скупятся в минуты романтические. А они кончились, начались будни. Каждый сам за себя. Спасайся, кто может.

События последних месяцев можно трактовать по-разному. Например, представить их зеркалом русской капиталистической революции. Согласно общедоступным источникам информации, как-то: голливудским фильмам, книжкам в мягкой обложке и оккультным изданиям, злобные мертвецы терпеть не могут зеркал. Причина подобной неприязни, по мнению специалистов герметических наук, кроется в том, что злобный мертвец, сиречь упырь или вурдалак, маскируясь под добропорядочного обывателя, проецирует вполне приемлемый образ непосредственно в сознание вероятной жертвы, но стоит той ненароком увидеть незамутненное пси-полями отражение, как сразу распадающаяся плоть и обнаженные участки скелета откроют жуткую тайну самому простодушному персонажу ужастика.

Но до той поры... До той поры вурдалак предстает и перед героем повествования, и перед завороженным зрителем-читателем вполне пристойным образчиком homo sapiens. Правда, нет-нет, а и сверкнут алым огнем очи, чмокнет особенно длинный язык, да нервно приподнявшаяся губа явит взору саблевидный клык, но герой успокаивает себя и нас: помстилось.

Так, успокоясь, в счастливом неведении и двигается он к неизбежному финалу, и только музыка за кадром пытается остановить его, снять злые чары, но глух герой к музыке, не слышит ее...

Мы-то думали, что окружают нас живые, бодрые, растущие организмы, все, мол, хорошо, все под контролем, а зеркало показало - упыри! То есть, конечно, не все упыри, может быть, даже меньшая часть оказалась в упырях, но все же, все же... Вурдалачество - штука чрезвычайно заразная. Без каждодневного кровопийства злобные мертвецы существовать не могут никак. Присосутся, и разбухают, разбухают. А те, к кому присосались, обращаются в упырей второго порядка...

Надеялся, экономический курс, оказалось - дорога упыря. Надеялся, деньги, оказалось - и говорить срамно. Надеялся на отношения государства и гражданина, оказалось - опять срам и непотребство.

А нечего было надеяться! Добром мертвецы не отпустят, еще долго цепляться будут, норовя прокусить артерию. Такая у них природа, у вурдалаков. Без боя, видно, не обойтись. Сейчас полезно чеснок посадить, да побольше, серебра поднакопить тоже не помешает, но главное - чаще самому смотреться в зеркало. А то, неровен час, такое утром откроется...