...Прошел он коридорчиком
И кончил стенкой, кажется...
Владимир Высоцкий

Август обернулся этакой экскурсией в недавнее прошлое, год в девяносто первый или девяносто второй. За несколько дней рубль выскочил из «коридора» и обесценился на четверть, что дало повод к правительственному «контркризису» и возвращению ситуации на весенние круги своя, но с «похудевшими» долгами правительства.

Интересно не само событие, а формы, которые оно приняло. В розничном секторе их можно назвать одним словом: ступор.

Тридцатипроцентная маржа в меняльных лавках. Магазины, закрытые «по техническим причинам». Другие магазины, где долларовые цены пересчитаны, а курс покупки валюты в расположенной здесь же «точке» ? позавчерашний. Приехав в Москву после недельной отлучки, я почувствовал, что не понимаю правильных цен. И ? что не один я здесь такой. Ощущение начала девяностых.

Не будем тупо повторять: «инфляция», «гиперинфляция», а сосредоточимся на отличиях. Тогда внешне схожие с сегодняшними процессы воспринимались то ли как стихийное бедствие, то ли как наказание Господне, адресованное конкретно одной отдельно взятой стране. Сегодня очевидно, что интеграция России в мировое хозяйство состоялась. И тренды развития последнего проходят через кошелек каждого россиянина.

Скорее всего, на более или менее длительном отрезке (скажем, год-два) действия операторов валютного рынка и регуляторов можно вообще вынести за скобки: происходящее изменение соотношения курсов валют носит в основном неинфляционный характер. Работает глобальная тенденция: сырье дешевеет. И нет ей никаких причин прекращаться.

Зададим наивный вопрос: а какое это имеет отношение к «нам остальным»? Или, если задать его несколько по-другому: каким образом удается удерживать население страны в заложниках у экспортирующих сырье отраслей?

Давайте посмотрим, что делают регуляторы. Механизм образования курса валют достаточно запутан, но «стенка», в которую он стремится упереться, известна: это импортно-экспортный баланс страны плюс-минус некая дельта, о которой чуть ниже.

На что похожи действия регулятора, заявляющего о решимости «поддерживать» курс валюты или «удерживать» его в некотором коридоре в ситуации, когда этот баланс меняется по не зависящим от него причинам? На движения человека, который чувствует, что в комнате холодает, и в ответ озябшими руками пытается согреть шарик термометра?

Зачем нужны деньги? Во-первых, деньгами считают. В сложном хозяйстве подвести баланс и посчитать прибыли и убытки (деньги как счетная единица) ? это единственный способ оценить успешность своей работы. Но мера не должна быть резиновой.

Во-вторых, на деньги торгуют. Для этого они должны быть легкими и мобильными - в идеале, нематериальными и перемещаемыми со скоростью света или около того.

В-третьих, деньги копят. Чтобы купить дорогую вещь, нужно или подождать до завтра, подсократив сегодня свои потребности, либо найти кого-то, кто уже накопил нужную сумму и готов ее вам до завтра доверить.

Рубль, на длинных отрезках увязший в прошлом (в энергоориентированном хозяйстве образца середины века), а на коротких отрезках обслуживающий постановку и решение политических задач, - плохая смазка для хозяйства. Скорее - песок в буксах.

Кроме того, появляется упомянутая дельта: спрос на инструменты накопления. Начавшие зарабатывать деньги россияне бережливы и консервативны; в теперешних условиях это означает спрос на доллары, пусть и отгороженные маржей банковской олигополии, налогом на покупку валюты и известной статьей УК. Дельта могла бы быть положительной, но становится (для рубля) отрицательной. По разным оценкам, мы накопили от 50 до 100 млрд. долларов наличкой. Но деньги ли это?

«Зеленая смазка», поставляемая американским правительством, в некоторых отношениях лучше отечественной. (Ну выше в народе рейтинг клинтонитов, покарай их Аллах за «борьбу с международным терроризмом», чем любого из наших правительств, что тут поделаешь. Поэтому американское правительство с бОльшим успехом может инфляционно финансировать свой бюджет за наш счет, чем его московские коллеги.) Но в нашем климате застывает и она. Денег нет. Точнее, их много, но они плохие.

*

Путь к лучшим деньгам известен: это монетарная свобода и конкуренция - свобода эмиссии частных денег (инструментов учета, обмена и накопления) и свобода валютных операций. И так же давно известно, что сама идея монетарной свободы вызывает дикое сопротивление: от механизмов монетарного принуждения кормятся очень и очень многие. Во всяком случае, не меньше, чем кормилось от принуждения внеэкономического. За риторикой об «экономической безопасности и независимости» стоят совершенно конкретные экономические интересы.

Если разработка инструментов и институтов монетарной свободы для обслуживания сделок (в том числе, инвестиций) - долгий и сложный процесс (см., в частности, www.ice.ru/libertarium/nfi/), то в области учета она - свобода - валяется под ногами. Имеется в виду не фискальный «учет и контроль», разумеется, а реальный учет в интересах менеджмента предприятия (или потребительской единицы, например семьи) прежде всего, но и - партнеров и контрагентов.

Обратите внимание, что нам уже дала «малая компьютеризация» в торговле. «Двойной учет», требовавший некогда «потайной» бухгалтерской работы в двойном объеме со всеми вытекающими издержками и рисками, реализуется сегодня изящным рендерингом вполне «легальной» базы данных. Вчера делали рублевый рендеринг для проверки, сегодня - долларовый, чтобы понять, чтО мы стоим в ставшем вроде бы близком контексте мирового хозяйства. На завтра можно придумать для себя очередную единственно правильную меру - евро, корзинку ведущих валют, унцию золота, ну MIPS*год, в конце концов.

Можно попробовать вытащить такую калькуляцию за пределы рабочего места менеджера или ЛВС предприятия - средств WWW для этого вполне достаточно (ау, публикаторы балансов!). Главная причина необходимости иметь универсальную единицу измерения - издержки на расчеты и перерасчеты - отпала. Необходимость иметь жесткую и универсальную систему координат - сохранилась и усилилась, но уже не обязательно фокусировать ее на рубле, долларе или прочих тугриках.

Координатная сетка из взаимно определяемых мер могла бы дать нам общий язык для взаимной оценки и решения коммерческих вопросов. И, первым делом, на этом языке можно было бы обсудить, во что нам обходится нынешний монетарный монополизм. Не всем нам (это как раз известно), а каждому из нас.

 *

Первый шаг к свободе - узнать цену несвободы.