28 апреля 1998 года состоялось открытое заседание коллегии Госкомитета по связи и информатизации "По вопросу об основных принципах развития услуг Интернет на телефонных сетях общего пользования". По-моему, этот очень знакомый нашим читателям вопрос впервые рассматривался на правительственном уровне. А если он раньше и рассматривался, то "Компьютерру" не приглашали. "Компьютерру" вообще никогда до этого не приглашали на коллегии министерств.

Впрочем, в последнем утверждении я не уверен. Когда нынешнее Управление информатизации само было Госкомитетом, оно время от времени пыталось привлечь к себе внимание прессы, но, во-первых, делало это весьма бесцеремонно (помнится, про один выдающийся случай я даже рассказывал в "колонках") а во-вторых, ничего интересного вниманию общественности не предлагало. Так, пустяки, обсуждение концепций и дележ второстепенных подрядов.

Связь - совершенно другое дело. В России эта отрасль привыкла быть сугубо государственной, и даже военизированной инфраструктурой. Со временем и здесь она станет целиком частной, а координацией займутся союзы свободных провайдеров, но пока госорганы доминируют.

Как и положено благовоспитанному органу печати, мы заранее запросили условия освещения коллегии у пресс-службы Госкомитета, но ответа пока не получили. С другой стороны, подписку о неразглашении с меня тоже не брали. Поэтому я выполню свой долг сотрудника новостной службы и расскажу вам о собственных впечатлениях. Имена выступавших без необходимости называть не буду и заранее прошу извинить, если неправильно напишу какое-нибудь официальное название.

Иметь дело с органами государства непривычно для редакции - и для читателей, я думаю, тоже. Нелишне будет описать обстановку и действующих лиц, а то распаленному воображению некоторых уже мерещится братва с наколками "Связьинвест".

Госкомитет по связи и информатизации, как и другие правительственные структуры этой отрасли (всего их три), находится на Тверской 7, в здании Центрального телеграфа. Охрана там гораздо мягче, чем в "Компьютерре". Внутри, как в коридорах, так и в кабинетах, - картина упадка. При советской власти все то же самое выглядело внушительно. С тех пор интерьер полинял, чиновники начали одеваться по-домашнему, на периферии здания появились неизбежные коммерческие насельники, и даже в охраняемой зоне завелись магазинчики. Площади, правда, большие и потолки высокие, но если бы Мендрелюк решил поменяться с ними офисами, я бы не обрадовался.

Коллегия проходила, как и положено, за "круглым столом", занимавшим половину длинного зала. В другой половине стояли ряды кресел, как в кино. Там сидели приглашенные - то есть, не члены. Включая меня. Во главе стола, лицом к залу, сидел председатель: известный вам Александр Крупнов. Недавно "Компьютерра" напечатала большое интервью с ним и его фотографию. Выступающие вставали за кафедру сбоку от "круглого стола".

Вдоль стен никто не стоял, оружия при входе не отбирали, пользоваться аппаратурой не запрещали, но у меня с собой не было. Повестку дня и проект решения приглашенным не раздавали - это минус. Состоялось два пятнадцатиминутных доклада: от телефонистов и от компьютерщиков. Затем последовало несколько пятиминутных выступлений и несколько двухминутных.

Компьютерщиков представляло то самое Управление информатизации, ранее бывшее самостоятельным Госкомитетом. Последний появился, по-моему, при Ельцине. В советский период компьютеростроением занимались независимо Минрадиопром, Минприбор и Минэлектронпром, а в штабах многих других отраслей существовали управления АСУ. При новой власти уровень компьютерного дела повысили, а потом обратно опустили.

И, по-моему, правильно сделали: компьютерный доклад мне показался ни о чем, и даже председательствующий, говоря политическим языком, подверг его резкой критике. Спросил, например, что сделало Управление за прошлый год для развития Интернета в России. Доклачик ответил: мол, вырабатывали концепцию и перенимали опыт госрегулирования у развитых стран. Что я и записал.

Формально, было поставлено три вопроса: абонентский доступ через публичные телефонные сети, создание новых каналов дальней связи и еще - что делать с Интернет-телефонией. Неформально, главным было обсуждение деятельности провайдеров Интернет. Их выставили на ковер и сказали, что если дальше так пойдет, то народ (имелась в виду, конечно, главным образом Москва) останется с Интернетом, но без телефона. Руководитель самой старой Интернет-структуры смиренно просил прощения: мол, начинали на том, что было под рукой, не думая о последствиях, а теперь мы - другие, мы теперь серьезные.

Впрочем, дайте я лучше сначала разделаюсь с более легкими вопросами номер два и три. Так вот, если на выставке "CeBIT" безмолвный крик боли провайдеров телефонии могло уловить лишь чутье опытного журналиста, то на коллегии Госкомсвязи аналогичный крик раздался вслух, и даже довольно громко. Кричал очень известный в отрасли человек, руководитель "Ростелекома" Олег Белов.

Насколько можно было понять из выступления Белова, он считает, что Интернет-телефония ограбит местного телефонного оператора, а вообще, ее, равно как и всякие разговоры с Америкой из автомобиля, надо запретить по причине их недопустимо низкого качества. Саму постановку вопроса о том, можно ли передавать речь по телефонной сети, которая изначально для этого и предназначена, он считает бредовой. С этими технологиями, по его словам, связь скатывается к любительскому уровню.

Тут я должен кое-то пояснить. Понимающие люди - из тех, кто читает "Компьютерру" и старается разобраться в происходящем, а не горлопанит на площадях - знают, что в переходный от социализма к капитализму период в российской отрасли связи сложилось странное положение. Тарифы на услуги дальней (особенно международной) телефонии дико завышены, а местная во многих местах пока еще работает в убыток. На самом же деле, дальняя связь является самым дешевым и легким делом (не надо даже тянуть кабель: достаточно развернуть спутниковую станцию) зато местная… ну, сами знаете.

Итак, деньги получают не те, кто их зарабатывает. Провайдер дальней связи (тот самый "Ростелеком") монопольно грабит своих клиентов и делится добычей с местными телефонистами. Получилось так потому, что начальники не могли решиться забить на мясо священную корову социально значимых услуг. У них перед глазами все время стоял призрак некой одинокой пенсионерки. Если бабушке отключат телефон за неуплату и она не сможет вызвать скорую помощь - это беда. А если она не поздравит перебравшегося в Америку внука с днем рождения - это терпимо. Поэтому дальние тарифы беспринципно повышали, а местные - зажимали.

Теперь связь распадается на много независимых предприятий, и тарифам пора дать прийти в соответствие с реальностью. Местные цены при этом неминуемо окажутся выше, чем, скажем, в Штатах (не те масштабы плюс бремя наследия - как морального, так и технического). Доходы населения, понятно, не штатовские. Для западного пользователя телефон - как трамвай, а для российского - как самолет. Отсюда, если говорить о стратегии перестройки отрасли, возникает идея ввести "повременку", чтобы обеспечить нищенскую точность дележки расходов.

Призрак Интернет-телефонии… сколько-сколько знаков, говоришь? - Все, четвертая колонка кончилась, продолжение последует через неделю.

А пока - пишите. Я отвечаю только по электронной почте. Письма читателей по умолчанию считаются конфиденциальными. Мой адрес:

me@snarky.com